В США уже несколько месяцев не утихают публичные препирания вокруг вопроса сетевой нейтральности — этот принцип, определяющий свободный доступ к сети, намерены отправить в прошлое силами Федеральной комиссии по связи и ряда телекоммуникационных компаний. Против его отмены выступают свободные активисты, популярные медиа и крупные технологические игроки вроде Google и Facebook. Рассказываем, откуда растут ноги у конфликта и чем может грозить его неблагоприятное решение.

Что такое сетевая нейтральность?

Это принцип работы сети, который запрещает провайдерам дискриминировать какой-либо контент или сервис, а также замедлять или ускорять к нему доступ. Это не распространяется на случаи, когда материал заблокирован по решению суда, а касается только самовольных действий провайдеров. Проще говоря, если Facebook или YouTube будет загружаться быстрее ВКонтакте по независящим от технических возможностей причинам — это нарушение сетевой нейтральности. И если оператор внезапно начнет учитывать стоимость трафика, потраченного в Telegram, по отдельному счетчику, это тоже нарушение.

За что её хвалят?

Сторонники сетевой нейтральности считают, что она стимулирует развитие интернета, рыночную конкуренцию и позволяет маленьким компаниям не чувствовать себя стесненными. Многие полагают, что именно сетевой нейтральности мы обязаны возникновением технологических компаний вроде Netflix, Amazon или Facebook — если бы им пришлось платить операторам за быстрый доступ для абонентов, стремительного взлета бы не получилось. К тому же, она отбирает чрезмерную власть у провайдеров. Несмотря на их сомнительный статус в Украине, для американцев это значительный вопрос. Кабельные гиганты вроде Time Warner запросто могут уничтожить популярность конкурентных ресурсов в собственной сети, чтобы освободить поле для своих продуктов. Иными словами, вместо Netflix заставят перейти на условный HBO Now.

За что её ругают?

Критике подвергается зарегулированность вопроса — Федеральная комиссия по связи времен Барака Обамы достаточно жестко обязала провайдеров соблюдать нейтральность, приравняв информационные компании к телекоммуникационным. Этот процесс назвали деклассификацией, и он встретил много негатива. Прежде всего из-за того, что доступ к интернету стал обвешан такими же законодательными условиями, что и привычные телекоммуникации. Это навязывает дополнительную ответственность и не позволяет учесть разницу между телефонной связью и интернет-соединением.

Противники принципа также настаивают, что сетевая нейтральность мешают возврату инвестиций в инфраструктуру — прокладка дорогих оптоволоконных соединений это затратно, а без дополнительных доходов окупаемость затягивается. В ответ на аргументы о нарушении конкуренции провайдеры отвечают, что не стали бы резать сук, на котором сидят и действительно «ломать» пользование интернетом.

Это полезно или вредно для рядового пользователя?

Однозначного ответа не существует. Отмена сетевой нейтральности позволит лучше работать QoS-сервисам, чувствительным к трафику. Это приложения вроде Skype, онлайн-кинотеатры и онлайн-игры, для которых стабильное соединение является залогом нормальной работы, а высокий пинг — буквально противопоказан.

В 2015-ом году Netflix заключил с американским провайдером Comcast сделку, благодаря которой качество работы стримингового сервиса улучшилось на 67% по отзывам пользователей. Компания подала иск о нарушении сетевой нейтральности, обвиняя Comcast в нежелании модернизировать инфраструктуру для поддержания корректной работы. Однако промахнулась с заявлением: фактически, провайдер не предоставил Netflix более «быструю линию», а просто модернизировал оборудование.

Такие улучшения — лишь одна сторона медали. Телекоммуникационные операторы часто становятся героями разбирательств, обсуждающих принципы сетевой нейтральности. Чаще всего они атакуют VoIP-сервисы или мессенджеры, в коммерческих или политических целях. К примеру, в Южной Корее операторы объявили войну популярному мессенджеру KakaoTalk, использование которого снижало их выручку. В Иране власти обязали провайдеров заблокировать работу голосовых звонков в Telegram, очевидно из-за шифрования трафика. Вам вряд ли понравилось бы платить за привычные ресурсы по отдельному трафику или испытывать неудобства из-за чьей-то потери денег.

Впрочем, это легко проверить на практике — вероятнее всего, ваш оператор предоставляет «бесплатный» доступ к социальным сетям, однако ранжирует типы контента. Читать посты или переписываться можно без накрутки счетчика, а вот за просмотр видео на Facebook уже снимутся мегабайты. Судите сами, справедливо ли это.

Изображение WIRED

Как в Украине обстоят дела с сетевой нейтральностью?

Никак. И это очень печально — фактически, ничто (кроме правил приличия, вероятно) напрямую не запрещает операторам использовать свои возможности для нарушения конкуренции. Законодательство страны пока не адаптировалось к современным реалиям и не обязывает соблюдать строгие правила равной тарификации.

С другой стороны, это дает пользователям некоторые послабления в виде отсутствии тарификации для ряда сервисов и услуг: безлимитный доступ к соцстеям или просмотру видео на избранных площадках. Говорить о том, что это нарушение можно лишь на уровне обсуждений — без законодательных актов доказать ничего не получится.

Однако, надежда на скорое решение вопроса «нейтральности» есть и она заключается в Дорожной карте гармонизации законодательства Украины и ЕС. Согласно этому плану страна должна последовательно рассматривать ключевые законопроекты, принятые Еврокомиссией. Этот регулятор ранее принял директиву 2002/22/ЕС, которая жестко обязала провайдеров соблюдать сетевую нейтральность — и запрещала дискриминацию контента или получение финансовой выгоды от этого. Если подобная инциатива будет принята в Украине это будет важным шагом вперед для развития интернета. И не обязательно похоронит бесплатный трафик, однако даст нам рычаг управления в случае нарушений.

Правда, пока что для отечественных операторов важнее технологическая нейтральность — она позволяет свободно распоряжаться выделенным радиочастотным ресурсом и внедрять новые стандарты связи без одобрения со стороны Государственного центра радиочастот.

Почему для нас важно, что происходит в США?

Потому что любые изменения правил работы интернета могут повлиять на мировой расклад сил, работу стартапов или возникновение новых международных компаний. К тому же это будет примером для остальных государств, которые только приступают к регулированию отношений между провайдерами и потребителями. Так что следить за тем, как Федеральная комиссия по связи пытается снять с себя обязательства по обеспечению сетевой нейтральности — важно. К слову, делает она это благодаря активной поддержке республиканцев на выборах.

Это уже переросло технологический вопрос и стало полем для масштабной общественной дискуссии, напрямую задевающей политическую повестку и общую оценку решений, принятых за время президентства Дональда Трампа. Предыдущий президент США, демократ Барак Обама, приветствовал соблюдение нейтральности и оставил своему «приемнику» и новому Конгрессу достаточно непростое наследство. Как с ним разберутся и сумеют ли активисты и журналисты отстояться нейтральность мы пока не знаем. Но надеемся на лучшее: как для американцев, так и для себя.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: